Величайший иллюстратор Рене Грюо (Rene Gruau)

Rene-Gruau-344_241Сегодня, 4 февраля в день рождения  Рене Грюо (Rene Gruau) хотелось бы отдуть должное этому величайшему   иллюстратору французской моды, гению лаконизма, создавшему хрестоматийные образы Dior, Balenciaga, Yves Saint Laurent… Его творения — произведения искусства, верх элегантности в модной иллюстрации и настоящий гимн женщине.

На самом деле его звали Ренато де Дзавальи Риччарделли Каминате (4 февраля 1909 г.), граф Делла Каминате. Грюо — фамилия его матери Мари. Именно эта фамилия красовалась на тысячах листах с эскизами, изящно исполненными черной тушью и красной гуашью, рядом с нарисованными им нарядными светскими львицами, с плейбоями в смокингах, которые рекламировали шампанское или туалетную воду. Эти рисунки дышали дорогими кварталами и гоночными автомобилями, от их героинь в вечерних платьях и шикарных костюмах-двойках веяло богатством. Франсуазе Саган стоило бы написать про Грюо роман «Здравствуй, роскошь!» с неизменными рестораном Maxim’s, ипподромом Longchamp и баром Ritz  на каждой странице.

На самом деле его звали Ренато де Дзавальи Риччарделли Каминате (4 февраля 1909 г.), граф Делла Каминате. Грюо — фамилия его матери Мари. Именно эта фамилия красовалась на тысячах листах с эскизами, изящно исполненными черной тушью и красной гуашью, рядом с нарисованными им нарядными светскими львицами, с плейбоями в смокингах, которые рекламировали шампанское или туалетную воду. Эти рисунки дышали дорогими кварталами и гоночными автомобилями, от их героинь в вечерних платьях и шикарных костюмах-двойках веяло богатством. Франсуазе Саган стоило бы написать про Грюо роман «Здравствуй, роскошь!» с неизменными рестораном Maxim’s, ипподромом Longchamp и баром Ritz  на каждой странице.

Сын итальянского аристократа и французской графини родился с золотой ложкой во рту и с карандашом в руке. Детство у него было счастливое, а отрочество омрачил развод родителей. В пятнадцать лет он приехал вместе с матерью в Париж и влюбился. Ему было комфортно в атмосфере, где тон задавали Дома моды. В двадцать лет он уже работал модельером, а затем посвятил себя иллюстрации. В 1947 году пробил его час: журналы жадно набросились на рисунки Грюо, и первым был L’Officiel, с которым он потом долго сотрудничал. Да что там журналы! Кутюрье, рекламисты, режиссеры — все были потрясены его стилем. Синей  птицей счастья Рене Грюо оказался Кристиан Диор, который доверил ему рекламу своих духов, обогатив не только творческий опыт художника, но и его счет в банке. Отныне духи Miss Dior символизировал лебедь с двумя жемчужными рядами на длинной шее, рука на лапе хищника, черный веер в пальцах, обтянутых белой перчаткой. Тогда же  рекламный плакат помады Rouge Baiser поразил свет незабываемой улыбкой женщины в маске…
Ни одна фотография не могла быть такой символичной, как рисунки Грюо. Его моделями были красивейшие женщины мира — бархатные глаза Одри Хепберн выразительно смотрели с рекламы непромокаемого плаща Blizzand. Он играл на ассоциациях, намеках. Остроносая туфелька, заглядывая в приоткрытую дверь, намекала на облегающий костюм Dior, черная юбка на красной лестнице подразумевала белье Scandale… На его живых рисунках взлетали оборки, дрожали складки, трепетали волосы, словно само перо колыхалось от втера. Созданные Грюо дамы носили черные модные перчатки и широкополые шляпы, бросавшие на глаза таинственную тень. Этим дамам очень шли наряды от Пьера Бальмена, Юбера де Живанши, Кристиана Диора, Жака Фата…
Сын итальянского аристократа и французской графини родился с золотой ложкой во рту и с карандашом в руке. Детство у него было счастливое, а отрочество омрачил развод родителей. В пятнадцать лет он приехал вместе с матерью в Париж и влюбился. Ему было комфортно в атмосфере, где тон задавали Дома моды. В двадцать лет он уже работал модельером, а затем посвятил себя иллюстрации. В 1947 году пробил его час: журналы жадно набросились на рисунки Грюо, и первым был L’Officiel, с которым он потом долго сотрудничал. Да что там журналы! Кутюрье, рекламисты, режиссеры — все были потрясены его стилем. Синей  птицей счастья Рене Грюо оказался Кристиан Диор, который доверил ему рекламу своих духов, обогатив не только творческий опыт художника, но и его счет в банке. Отныне духи Miss Dior символизировал лебедь с двумя жемчужными рядами на длинной шее, рука на лапе хищника, черный веер в пальцах, обтянутых белой перчаткой. Тогда же  рекламный плакат помады Rouge Baiser поразил свет незабываемой улыбкой женщины в маске…
Ни одна фотография не могла быть такой символичной, как рисунки Грюо. Его моделями были красивейшие женщины мира — бархатные глаза Одри Хепберн выразительно смотрели с рекламы непромокаемого плаща Blizzand. Он играл на ассоциациях, намеках. Остроносая туфелька, заглядывая в приоткрытую дверь, намекала на облегающий костюм Dior, черная юбка на красной лестнице подразумевала белье Scandale… На его живых рисунках взлетали оборки, дрожали складки, трепетали волосы, словно само перо колыхалось от втера. Созданные Грюо дамы носили черные модные перчатки и широкополые шляпы, бросавшие на глаза таинственную тень. Этим дамам очень шли наряды от Пьера Бальмена, Юбера де Живанши, Кристиана Диора, Жака Фата…
Стиль Грюо складывался в жестких условиях, которые предъявляет художнику рекламная графика: строгость, простота, образное решение. Его дебютом в рекламе стал «запуск» первых духов Диора.
Грюо, городской до мозга костей человек, не любит фольклора. И природе нет места в его композициях. Можно даже сказать — что природа поразительно и блестяще отсутствует в его работах: ни одного дерева, ни одного куста, ни даже ручейка. Цветы — да, и даже в большом количестве, но эти цветы «цветут» только на лацканах, на шляпах и в вырезе декольте.
В своих работах Грюо стремится к графической простоте: гибкость линии, раз и навсегда определенный выбор используемых цветов: белый, красный, Черный, золотисто-желтый иногда зеленый — и все!), потрясающая, дивная композиция…
Эта необычайная способность обходиться без интерьера (иногда все же присутствующего, почти намеками — полуоткрытая дверь, спинка кресла, подлокотник, блеск зеркала) и выдвигать на первый план человека. И только однажды Грюо, в порядке исключения поставил на первый план маленький стул в стиле Людовика XVI (столь любимого Диором). На стул он бросил пару перчаток и длинную шаль из тюля. И обессмертил этот образ в рекламе духов «Диорама».
Утверждая и развивая цельность как одну из отличительных черт его таланта, рекламная графика подарила Грюо свободу, в отличие от графики моды, не передавать формы и цвета, придуманные другими.
1960-е, когда Европу охватило движение хиппи, отвергавших элегантность, художник, движимый «священным негодованием», покидает Париж и много работает в Италии с модельером Валентино. В 1970—1980-е годы стиль Грюо вновь на пике славы. Он плодотворно работает для знаменитых домов моды: «Диор», «Бьяджотти», «Тарлацци», ювелирных и парфюмерных фирм. Художник активно сотрудничает с американским издательством «Серкл оф файн Арт Корпорейшнл», с журналами Vogue, L’Officiel, L’Album du Figaro, Marie Claire, International Textiles.
Мода последних лет его совсем не вдохновляла. «И зачем женщины так себя уродуют?» — воскликнул он во время последнего интервью в своем залитом солнцем доме-гнезде на вершине острова Сент-Онора. Утешением мастеру была живопись. Он придумывал росписи для реставрации замка Лауры Бьяджотти, с которой дружил целых тридцать пять лет.  Лаура последней навестила его в Риме, а вскоре он умер на руках своего приемного сына. Похоронили Рене в Римини и, согласно последней воле, о смерти объявили только после погребения. Этот поразительный человек умер (31 марта 2004 г.) так же интеллигентно, как и жил почти сто лет. Аристократ во всем…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Spam Protection by WP-SpamFree